Ракета

Прозвенел звонок.

— Ребята, сейчас у нас на большая перемена, — сообщила нам наша учительница Анна Васильевна и улыбнулась. — Поэтому берем корзины с игрушками и идём играть на улицу. Девочки, не забудьте взять мелки, а мальчики — мячи.

Мы радостно засобирались, зашушукались и выстроились парами. Я встал со своим другом Федькой. Мы давно с ним дружим, ещё с детского сада.

— А теперь очень спокойно спускаемся на улицу, — сказала строго учительница, закрыла ключом наш класс, и мы, весело шумя, вышли во двор.

Погода была отличная, солнышко ярко светило, а птицы весело чирикали. Здесь было уже много детей. Все галдели, смеялись, и мы подумали, что большую перемену будем проводить тоже здесь. Но Анна Васильевна сказала:

— Наша площадка за углом, — и показала рукой куда-то в сторону.

Когда мы завернули за школу, то оказались на очень просторной детской площадке: здесь были турники, лавочки, песочница, красивая деревянная горка в виде башенки и ракета.

— Играйте аккуратно. Песком друг друга не обсыпайте. Мел об себя не вытирайте. Делитесь друг с другом.

Анна Васильевна, села на лавочку и открыла папку с какими-то бумагами.

А меня Федька потащил в сторону ракеты. Она стояла дальше всех. И это была самая настоящая ракета — высокая, красивая, сделанная из металлических прутьев.

И вот Федька мне говорит: 

— Я хочу откопать эту ракету. 

— Зачем? — удивился я.

 — Как это зачем? — воскликнул Федька. 

— Чтобы полететь на ней. 

— Куда? 

— Как это куда? Это же ракета! Вот куда ты бы хотел полететь?

 — Ну, не знаю, — неуверенно произнёс я. — Честно говоря, мне лететь никуда не хочется. Мы сегодня с мамой после школы идём покупать мне альбом и акварельные краски.

— Ой, как же это скучно! — воскликнул Федька. — А вот я хочу полететь к бабушке в гости. 

— Так твоя же бабушка живёт в другом городе. 

— Вот именно. А для ракеты это фить — секунда времени. Представь: подлетаю я на этой ракете к её окошку, а она в это время на кухне котлеты жарит. И вот я из ракеты в окошко стучу, улыбаюсь и говорю ей: «Здравствуй, бабуся! Как дела?» Ох, она и удивилась бы! Окошко бы открыла, мы бы обнялись, поцеловались, и она сказала бы: «Федечка, ты ли это?» А я бы сказал: «Я! На ракете вот прилетел прямо из школы». А она бы ахнула восторженно и спросила: «А что, в первом классе уже такие ракеты раздают?» А я бы сказал: «Нет, только у меня есть». Потом бы мы ещё раз с ней обнялись, и она бы угостила меня котлетами.

— Здорово ты придумал! — воскликнул я. 

— Да, или, например, можно полететь на Луну. Вот ты ходил когда-нибудь по Луне? — спросил Федька хитренько. 

— Нет, конечно. 

— То-то же, — сказал Федька. 

— А так представь. Мы прилетаем на Луну, можем погулять по ней, пощупать её, покричать в кратер и назад вернуться. 

— Слушай, Федька, возьми и меня с собой! 

— Ну, не знаю теперь, — заважничал Федька. 

— Ну, пожалуйста, Федечка! Можно и мне с тобой? 

— Ну ладно. Летим! 

— И куда мы сначала полетим? — спросил я. 

— Конечно, к моей бабусе. 

— А на Луну? 

— Потом и на Луну можно. Там как раз и котлеты поедим.

Я радостно кивнул и зашёл внутрь ракеты. Но Федька остановил меня рукой. 

— Сначала нужно ракету откопать и внутри подмести. Смотри, как в ней грязно. Давай я буду её откапывать, а ты внутри убирать. 

— А как же я её подмету? У меня и веника нет, — вздохнул я. 

— Да вон, смотри, сколько травы и прутиков разных из земли выглядывает, — сказал Федька, указывая мне почему-то на большой пушистый куст, который рос рядом. — Их вместе сложи — вот тебе и веник.

Затем он серьёзно сдвинул брови и начал раскапывать ракету. А я подошёл к этому кусту, осмотрел его и подумал, что ветки ломать не буду, а что-нибудь для веника я и так найду. Поэтому я начал бродить по траве в поисках хоть каких-нибудь нужных мне веточек или хотя бы листочков. 

— Что-то для веника здесь совсем ничего нет, — сказал я, вздыхая.

Федька строго посмотрел на меня, потом на ракету, затем взглянул на лопатку, которая была уже довольно грязной, и сказал: 

— Правильно. Веник и у бабуси можно будет взять. Главное, чтобы ракета взлетела.

Он махнул мне рукой, я с радостью взял другую лопатку, и мы начали копать. Вдруг прямо у нас над головами прозвучал чей-то голос: 

— Зря стараетесь. Ничего у вас не получится.

Когда мы подняли головы, то увидели нашего одноклассника Борю. Боря у нас всегда всё знает, поэтому и учится хорошо. Или наоборот: хорошо учится и поэтому всё знает. 

— Это почему ещё? — фыркнул недовольно Федька. 

— Потому что ракета эта не настоящая, — заявил Борька, поправляя сползающие с носа очки.. 

— А ты что, за нами подслушивал? — спросил я возмущенно. 

— Вот ещё! Больно надо. Я просто тут рядом ходил, свой стих повторял. А вы меня своими разговорами о ракете постоянно сбиваете. Ракета эта не настоящая, и она не взлетит! — сказал Борька с какой-то важностью.

— Что значит "она не взлетит"? — начал кипятиться Федька. — Это ракета? — спросил он Борю, указав лопаткой на конструкцию. 

— Да, ну и что? 

— Ты звон слышишь? — и Федька постучал маленьким камешком по одному из прутьев, и тот действительно зазвенел. 

— Да. Ну и что? — сказал Борька.

 — Так звучит металл, — сказал деловито Федька. 

— Ну и что. 

— А из чего, по-твоему, делается настоящая ракета? Неужели из пластмассы?

Борька задумался. 

— Наверное, из железа. 

— А из чего, по-твоему, делается железо? — не унимался Федька.

Борька замолчал. Он не знал ответа на этот вопрос.

 — Верно. А железо делается из металла. — Федька победоносно улыбнулся. — А эта ракета металлическая, и, значит, она должна взлететь.

— Ну, допустим, а где сиденья? — не сдавался Борька. 

— Какие ещё сиденья? 

— Те, на которых вы будете сидеть во время полёта.

 — А зачем нам сидеть? Нам и постоять не лень. 

— Ха! А если вы попадёте в воздушную яму? Её же начнёт сильно трясти. — Борька рассмеялся, а мы с Федькой переглянулись.

— Точно, а мы ведь совсем об этом не подумали, — сказал Федька.

 — А турбулентность? — продолжал блистать Боря. — Если вы будете стоять, вы сможете выпасть. 

— И что же нам делать? — расстроенно спросил я. 

— Где же нам взять сиденья? 

— Можно поставить лавочку, — предложил Федя. 

— Можно и лавочку, — согласился Боря. 

— Можно, только где её взять? — вздохнул обречённо я. 

— Я могу вам помочь, — сказал Боря. — Только если вы меня с собой возьмёте.

Федька радостно кивнул. Тогда Боря прошёлся по кустам, куда-то там позаглядывал. И вот, довольный, несёт треугольный кусок фанеры и два небольших обломка кирпича. Он зашёл в ракету, расставил кирпичи, а сверху аккуратно разместил фанеру. 

— А вот и лавочка! — гордо сообщил он нам.

Лавочка получилась маленькая, но очень удобная. Мы все трое на ней уместились. И вот мы сидим на ней счастливые, а Федька и говорит: 

— Хорошая лавочка получилась, прочная. Берём тебя с собой, Борька, ты рукастый. Кстати, а ты куда хочешь полететь? 

— А я с вами за компанию, можно? 

— Конечно, можно, — согласился Федька.

И вдруг он начал крутить головой. То вверх посмотрит, то вниз. Затем он выбежал из ракеты, быстро обошёл её и, задумчивый, вернулся к нам. 

— Что-то случилось? — поинтересовался Боря. 

— Я вот тут подумал: а где у этой ракеты панель управления?

Мы растерянно посмотрели друг на друга, а потом медленно перевели взгляд на ракету. Кроме прутьев в ней больше ничего не было. 

— Панель управления? — машинально повторил Борька. 

— Да, — сказал Федька со странным выражением лица. — Эта же ракета как-то должна запускаться?

 — Если настоящая, то должна, — попытался с умничать я.

На секунду мы все замолчали. Затем Федька просунул сквозь прутья сначала одну руку, потом другую. То же повторил с ногами. Он даже попытался просунуть голову, но, к счастью, она туда не пролезла. Потом он в ракете попрыгал. А после начал ползать по дну и кулаком стучать.

— Что ты делаешь? — не выдержал я. 

— Я проверяю, может, в ней скрытая панель управления. И она выедет, если на что-то надавить. — И что? — спросил Борька. 

— Нет. Здесь ничего нет. 

Вид у Федьки был задумчивый.

 — Но как-то же она должна запускаться? Где-то должна быть пусковая кнопка.

Он почесал голову и тут как подпрыгнет от радости: 

— Я понял! — воскликнул он. — Эта кнопка под землёй. Нам нужно срочно разрыть эту ракету. — Точно! — радостно воскликнули мы с Борей, взялись за лопатки и опять начали раскапывать ракету.

Но неожиданно прозвенел звонок, и Анна Васильевна сказала: 

— Ребята, перемена закончилась. Собираем все игрушки и идём в класс. 

— Эх, не успели, — вздохнул огорчённо Борька. 

— Ещё чуть-чуть, и она бы полетела. 

— Ну и что, — сказал, улыбаясь, Федька. 

— Завтра опять будет большая перемена, и мы её обязательно докопаем. Теперь главное — нам добраться до пусковой кнопки.

Затем он загадочно улыбнулся, с нежностью посмотрел на ракету, и мы пошли в класс.